Азимовщина

Аватар пользователя avetyan
Автор: Аветян Артем,
(0)
()
1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием
допустить, чтобы человеку был причинён вред.
 
Единственный по-настоящему достойный ответ на ситуацию с утечками персональных данных клиентов различных интернет-сервисов появился, как ни странно, не от профессиональной пресс-службы Мегафона, не от гиганта РДЖ (пусть и относительно невиновного в утечке), не от одного из интернет-магазинов – игроков широкого информационного поля. Ответ поступил от разработчика движка – компании, услугами которой пользуются те самые интернет магазины. Ясно, что она была кровно заинтересована в сохранении доверия клиентов, но она и не является публичным игроком в информационном поле.
 
На ряду с откровенно лживым разъяснением Мегафона и вообще неинформативной отмазкой РЖД, подробное объективное описание произошедшего «конфликта технологий» дала компания, в которой трудятся, по информации с офсайта, 20 (!) человек: WebAsyst.

Виновниками оказались метрика и GET – аналитическая технология и метод передачи запроса. Взаимодействие двух технологий привели к относительно непредсказуемым последствиям – судя по масштабам утечек, проста взаимодействия с сайтом для незарегистрированного пользователя с использованием метода GET делает его любимым инструментом для передачи идентифицирующих параметров при программировании публичных веб-сервисов. Этот конфликт можно спроецировать на другую плоскость – плоскость интересов.

С одной стороны метрика обслуживает интерес человечества «хочу все знать», право, закрепленное в 29 статье Конституции. С другой стороны, «хочу, чтобы было просто» – нигде не закрепленное, но от этого не менее естественное право потребителя пользоваться удобным сервисом. Обслуживая эти законные интересы две технологии схлестнулись в неравном бою – на стороне метрики были и веб-мастера, установившие ее код к себе на страницу и не просчитавшие последствий этой гремучей смеси. Итог на лицо.

Автор пресс-релиза WebAsyst резюмирует следующее: «Я не выдвигаю никаких обвинений, однако, считаю, что Яндексу следует пересмотреть методику добавления новых адресов в общий поисковый индекс и упразднить практику превращения любого посещенного пользователем адреса в публичный, каким бы хитрым методом этот адрес не был зафиксирован. Такая практика как минимум неэтична. И сделать это лучше как можно скорее, пока проблема не приобрела излишне массовый характер». Вплетение во взаимоотношения роботов, технологий вопросов этики – дело априори провальное. Еще Азимов, сформулировавший законы робототехники, откровенно лукавил и играл словами – но он фантаст, ему можно. Расчет был на естественное человеческое восприятие этих законов – некритичное понимание. Вся его концепция разваливается, когда становиться необходимым объяснить роботу на формальном языке то, что едва ли может быть оторвано от человеческой субъективности и выражено на естественном. Он использует слово «вред», как главное условие, главную детерминанту поведения робота.

Собственно осталось только разъяснить роботу, что такое вред – всего и делов. Простая ли это задача? Невыполнимая. Вред – это этическая категория, говоря о вреде – мы говорим о том, что хорошо, а что плохо, что морально, а что аморально, что законно, а что не законно.

Вся человеческая система моральных правил направлена на формирование нравственности в индивиде – из века в век натыкаясь на все новые и новые субъективно воспринимаемые вызовы и угрозы модифицирует сама себя. Системы морали, заложенные в религиозных учениях лишь на первый взгляд могут показаться универсальными – на всем протяжении человеческой истории религиозные моральные нормы, описанные в разного рода священных текстах, подвергались бесконечно изменчивым толкованиям и перетолкованиям «на злобу дня».

Едва ли слова Рузвельта: «Я не зайду так далеко, чтобы утверждать, что "хороший индеец – это мертвый индеец", но думаю, в девяти случаях из десяти так оно и есть, а в подробностях десятого мне не очень хочется разбираться» могли бы прозвучать сейчас из уст Обамы – уж очень сильно изменился политический контекст. Политическое действие – стало главным источником морали, заменив собой статичные древние тексты, очередное перетолкованние которых требует филигранной словесной эквилибристики. В этом смысле моральные нормы ничем не отличаются от правовых – только толкованием уже будет судебный прецедент, ненормативный акт.

Собственно как все это запихнуть в робота? В людей то запихнуть не можем…
Оцените материал:
Total votes: 61
 
Комментарии в Facebook
 

Вы сообщаете об ошибке в следующем тексте:
Нажмите кнопку «Сообщить об ошибке», чтобы отправить сообщение. Вы также можете добавить комментарий.